Как меня не крестили
Общеизвестно, что Советский Союз был страной воинствующего атеизма.
Большевики расстреливали храмы, а батюшек взрывали. Аналогично обстояло дело с муллами, раввинами и ламмами. Наверно поэтому, всем ГУЛАГам назло, крестили обеих моих бабушек. Дедушкам в этом отношении не повезло.
По относительно достоверной информации, мой прапрадед секретно выпекал на кухне и раздавал опресноки (мацэ) на соответствующий праздник. При этом моя малолетняя бабушка дежурила во дворе и направляла желающих получить заветную ритуальную пищу. "А скажи пожалуйста, девочка", — вкрадчивым голосом спрашивали "случайные" прохожие, — "здесь можно получить хлебец?" Бабушка гордо показывала на правильную дверь, и прохожие, озираясь по сторонам, проникали в парадное. Выходили они с небольшими свёртками, счастливые и радостные. Всё происходило в страшные тридцатые — все стучали на всех, пол страны сидело, а остальные тряслись в трамвае...
...На дворе стояли святые девяностые. Податное население, находясь в перманентном ужасе от происходящего, традиционно искало убежища у бога. Советские люди массово принимали православие — это было модно и молодёжно, а иногда просто так — на всякий случай. У бородатых продавцов опиума наступило золотое времечко. Подошла очередь и нашей семьи. Отец был давно крещён ещё при социализме, с лёгкой руки православной родительницы, но во грехе неверия оставались мы с мамой.
И вот морозным и солнечным январским днём мама поняла, что нам пора. Возможно господь наконец просветил её очи, или ей явился ангел божий с указаниями от всевышнего (это популярно в православии). Возможно её уговорила подруга, которая и стала её крёстной. Мама не любит об этом вспоминать. В любом случае, из церкви она вернулась воодушевлённой и православной. На следующий день была моя очередь. Однако я не придавал особого значения этому важнейшему в моей юной жизни событию, я был спокоен и не чувствовал за собой каких-либо обязательств. Говоря по-русски мне было по барабану креститься или нет, но раз уж вы настаиваете. Но никто собственно не настаивал. Меня никак не готовили, и я вообще не был в курсе как и что произойдёт в храме. Было ощущение что утром в моей жизни случится что-то необычное и очень важное.
Всё было готово к великому событию и я заснул со спокойным сердцем. Во сне меня никто не посещал, а единственным знамением было то, что давеча в телевизоре таинственным образом сбилась настройка каналов. Правда это было дело моих любопытных ручонок, но я решил сохранить интригу.
Проснувшись по утру, моей первой мыслью было: "Не хочу", а второю: "Нет, точно не надо". Ну вы знаете как это бывает у русских людей — утро вечера мудреннее; и там ещё есть неприличное продолжение. Утром голова свежая, всегда приходят правильные и чёткие мысли. Утром хорошо составить план действий, поразмыслить над сложным вопросом, осознать положение и придти к правильным выводам. Откуда в моём юном и неокрепшем умишке появилось столь стойкое убеждение, одному богу известно. Но как известно любому доброму христианину, иудею, мусульманину или буддисту — всё по воле его. Наверняка об этом подозревают даже сирипаранги с Суматры.
Я пошёл к родителям и сообщил благую весть: "Я не буду креститься", — серьёзно и торжественно произнёс я. Милые родители не стали спорить и переубеждать меня. Это было бесполезно уже в те далёкие годы.
