Soviet.today

Почему большевики взрывали храмы

Не должно быть никакой выдачи государственной церкви, никакой выдачи государственных сумм церковным и религиозным обществам, которые должны стать совершенно свободными, независимыми от власти союзами граждан-единомышленников. Только выполнение до конца этих требований может покончить с тем позорным и проклятым прошлым, когда церковь была в крепостной зависимости от государства, а русские граждане были в крепостной зависимости у государственной церкви...

В. И. Ленин. "Социализм и религия" (1905)
 

Разберём один из краеугольных антисоветских тезисов неутомимых распространителей божьей воли.

Не обладая достаточной информацией по мечетям, синагогам и дацанам, автор сконцентрирует внимание читателей на православных храмах.

Итак, после победы Великой Октябрьской социалистической революции большевиками был принят ряд декретов, которые утвердили правовую основу взаимоотношений между государством, гражданами и любыми религиозными организациями. Так например 20 января 1918 года, после поправок В. И. Ленина был подписан "Декрет о свободе совести, церковных и религиозных обществах" (так же известный как "Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви").

Важно отметить следующие пункты:
№1: *Церковь отделяется от государства
(в первоначальной версии: Религия есть частное дело каждого гражданина Российской Республики).
№4:  Действия государственных и иных публично-правовых общественных установлений не сопровождаются никакими религиозными обрядами или церемониями.
№8: Акты гражданского состояния ведутся исключительно гражданской властью: отделами по записи рождений, браков и смерти.
№9: Школа отделяется от церкви. Преподавание религиозных вероучений во всех государственных и общественных, а также частных учебных заведениях, где преподаются общеобразовательные предметы, не допускается. Граждане могут обучать и обучаться религии частным образом.
№10: Все церковные и религиозные общества подчиняются общим положениям о частных обществах и союзах и не пользуются никакими преимуществами или субсидиями ни от государства, ни от его местных автономных и самоуправляющихся установлений.
№11: Принудительные взыскания сборов и обложений в пользу церковных или религиозных обществ, равно как меры принуждения или наказания со стороны этих обществ над их сочленами — не допускаются.
№12: Никакие церковные и религиозные общества не имеют права владеть собственностью. Прав юридического лица они не имеют.
№13: Все имущества существующих в России церковных и религиозных обществ объявляются народным достоянием. *Здания и предметы, предназначенные специально для богослужебных целей, отдаются по особым постановлениям местной или центральной государственной власти, в бесплатное пользование соответственных религиозных обществ.
(в первоначальной версии: Порядок учёта, хранения и хозяйственного распоряжения зданиями или предметами, предназначенными специально для богослужебных целей, определяется постановлениями местной и центральной государственной власти)

Святых отцов ударили по самому больному месту - по кошельку. Многовековое паразитирование на государстве и населении закончилось.

Читать далее

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский. "Живая вода"

Поэма

I .

Человек человека один на один бьет не вполне уверенно. Он даже способен опасаться: а вдруг тот, кого он бьет, выкинет какую-нибудь штуку?..
 Он бьет большей половиной своего существа, а меньшая в это время наблюдает и взвешивает.
 Меньшая шепчет: "Довольно!" Большая продолжает бить... Меньшая говорит внятно: "Будет! Брось!" Большая бьет слабее и с выдержкой. Меньшая, наконец, приказывает: "Брось, тебе говорят!" — и мгновенно становится на место большей, и человек, который бил, уходит от того, кого он бил, внешне и с видом правым и задорным, а внутри иногда ему даже бывает стыдно.
 Совсем не то толпа. Тонкие чувства ей незнакомы. Толпа, когда кричит, не кричит, а судит; толпа не рассуждает, а приговаривает с двух слов; толпа и не бьет, а казнит, и тот, кого она бьет, знает, что уж больше он не встанет.
 И Федор это знал, Федор Титков из станицы Урюпинской, из себя не очень видный и невысокий, но тугой телом и ярко—красный лицом, молодой еще малый, с маленькими глазками, сидящими не в глазных впадинах, а непосредственно сверху крутых щек.
 Но он видел, что то же самое знал и другой товарищ, по фамилии Манолати, — из бессарабских цыган, черный и все лицо в белых шрамах, — и третий, сапожник из Ахтырки Караванченко, товарищ Семен, человек из себя хлипкий и грудь впалая, только голос громкий и глаза блестят.
 Когда захватили их в этой станице и связали им руки, их спросили коротко:
 — Большевики?
 Они ответили так же коротко:
 — Большевики.
 И только Манолати добавил ехидно, вытянув шею:
 — Ниче-го, рогали, ни-че-го!.. От побачите: наша будет зверху!
 Потом их повели к колодцу с очень высоким журавлем, и не было около них ни крику, ни раздражения, только густая пыль поднялась от тяжелых сапог, и кто чихал, кто кашлял, кто плевал наземь. Иногда просвечивали по сторонам казачки, стоявшие около домов, и кружившиеся мальчишки.
 Титков, перед тем как их схватили, здесь, на работе, ел селедку и не успел напиться, а потом они были заперты на ночь в сарай.
 Очень хотелось пить, — и день был жаркий, — и когда он подходил к колодцу, он всем своим тугим, набухшим телом чувствовал, что подводят его как раз туда, куда надо, и искал глазами ведро.
 Ведро, большое, как бадья, и с мокро блестевшей цепью, стояло как раз на полке колодца, и он не сводил с него глаз.

Читать далее