ВЛ-80


Однажды я был маленьким. Гораздо меньше, чем в рассказе про пирожки — совсем мелкий такой дошкольный щекастый карапуз. Дело было летом. Примерно как сейчас, но только в стране которая исчезла. Наверно только в такой стране могло произойти такое приключение.

Лето мы, как все нормальные люди, проводили на даче. Конечно не всё лето — я бы столько не выдержал, несмотря на все необычные и опасные события случавшиеся в моей юной жизни на природе. Всё лето на даче проводила бабушка, ну или не совсем проводила, а как нормальная советская пенсионерка она вкалывала на даче с мая по сентябрь. Чтобы в семье были ягоды-фрукты-овощи, а внук поел витаминов и грибов. Правда грибы я собирал сам, а бабушка ругалась когда я приносил горсть сыроежек помотавшись по лесу.

"Сам насобирал, сам чисти и готовь!" — обычно говорила бабушка. Потому что ей было некогда, а девать такую каплю грибов было некуда. Я оставлял грибы на кухне и они таинственным образом исчезали. По саду я особо не помогал, друзей было мало, все окрестности были исхожены и все игры сыграны. На даче становилось скучно и каждая поездка в город превращалась в событие.

Переменить обстановку и вырваться с дачи на пол дня обратно в заметно опустевший и пыльный город было отличным приключением. Побродить по солнечным улицам, поглазеть на машины и прохожих, зайти в магазины, поиграть в пустом (детском) городке, а потом радостно вернуться к бабушке на дачу за новыми впечатлениями. Обязательно попробуйте — это отлично работает, особенно в дошкольном возрасте.

Добираться с дачи до города которого нет можно было несколькими способами. Самый надёжный и интересный был конечно с дедушкой на машине, но гонять авто туда и обратно было не то чтобы накладно. Это не имело смысла. Дед любил и берёг машину, и она отвечала взаимностью почти тридцать лет. И за всю жизнь дедушка нарушил ПДД только один раз, да и то из-за бабушки. Итак, ехать на машине в город по пустякам было глупо. Второй вариант был напроситься поехать с какими-нибудь соседями. Никто бы и не подумал отказать, но все ездили в город нечасто, и тоже впахивали на дачах. И, страшно подумать — не у всех них были автомобили. Слава богу у всех были галоши. И дачи. Оставался последний и самый-присамый логичный вариант — уехать на электричке. Сорок минут тряски на деревянной лавке и глазения в огромные окна, грохот и ветер в раскрытые форточки. Красота! "Товарищи пассажиры, наш электропоезд прибывает на конечную станцию — город которого нет". Самое сложное было придти на станцию вовремя.

Читать далее

Cover Image

Как моего прадеда репрессировали


Ежовщина заложила под нашу страну атомную бомбу такой силы, что её последствия сказываются и по сей день. "Большой террор" был одним из инструментов уничтожения СССР в конце тридцатых.

Таким инструментом он оказался и в конце восьмидесятых. Враги Советского Союза и современной России продолжают искусно пользоваться этой незаживающей раной и сегодня.

В "хрущёвскую слякоть", при огромных усилиях официальных органов пересмотреть политические дела, доля реабилитированных составила считанные проценты. Однако, кроме того, были люди расстрелянные незаконно и страдавшие безвинно, и об этом нельзя забывать во имя исторической правды. Светлая им память.

Как относились к случившемуся семьи, родственники, знакомые? Они не забыли, не простили. В их глазах ВСЕ арестованные были жертвами "сталинского террора" и были наказаны не за что. Это человеческая логика, ибо семья — это святое, папа самый сильный, а мама самая красивая. Ненависть к "несправедливой" власти гарантированно перерастала в антисоветизм. Так разжигалась рознь между советскими гражданами, так озлобляли народ против государственного строя допустившего "чудовищное". Сталин был многократно предан и проклят, великие свершения СССР оболганы и забыты. Отдадим должное нашим врагам, этот инструментом они воспользовались на все сто.

Со слов моей бабушки. За прадедом пришли в 1937-ом. Дома его не было, дверь открыла супруга (моя прабабка). Ей объяснили суть визита и настоятельно рекомендовали мужу заглянуть "куда следует", когда вернётся домой. Что он и сделал на следующий день, приготовившись к худшему. "Там" с ним провели предварительную беседу, запретили выезжать из города и объявили дату когда придут. В назначенный день пришли с обыском. Мебель не ломали, посуду не били, но в бумагах копались основательно. У матери прадеда (жили все вместе) случилась истерика, она всё спрашивала чекистов "За что же вы его забираете?! Он ничего не сделал!" На что ей наконец задали встречный вопрос: "А ваш сын в каком городе родился? Вот за это и забираем!" Это и была "причина" ареста. Прадед родился во враждебном Советскому Союзу на тот (и на этот) момент государстве. Хотя скорее всего стукнули бдительные коллеги-доброжелатели. Прадед занимал относительно высокую техническую должность. Человек он был мягкий и чрезвычайно интеллигентный в хорошем смысле слова. В общем посадили его с вещами "в воронок" и отвезли разбираться в городскую тюрьму.

Читать далее

Cover Image

Однажды в Латвии


Или в Литве... всегда их путаю. В общем в Риге это было. В конце восьмидесятых мы с мамой съездили в августе полюбоваться на соседнюю республику. Знакомых там не было, жили в гостинице, кажется "Латвия" она называлась. По всему Союзу мы поездили в своё время, везде было у кого остановиться. Но тут пришлось раскошелиться — в Прибалтике у нас никого не было. Поэтому пребывание было относительно недолгим но запоминающимся. А всего в Прибалтике я был 3 раза на своём веку (Рига, Вильнюс, Таллин, Каунас, Юрмала, Тракай).

До известных событий оставалось всего ничего, и в воздухе уже витал дух свободы и независимости. Зря он кстати витал, ибо жилось прибалтийским братушкам, даже по моим детским наблюдениям, весьма неплохо. Всё уютное-ухоженное такое, и на европейский манер архитектура. Приятно в таком городе жить было. Местные слегка с гонором но не злые, себе на уме короче. Москвичи-лайт. Дефицит там частенько проскакивал в магазинах — в кафе можно было спокойно купить оригинальной кока-колы на разлив, немецкие конструкторы в игрушках, в книжном редких книг, а на рынке например инжир. И в Домском соборе послушать отличный органный концерт. Естественно, советские люди любили отдохнуть в Прибалтике и заодно прикупить всякого-интересного.

Читать далее

О желаниях и ненасытности


Однажды я был маленьким. Лет на десять такой примерно и килограммов на двадцать пять. И поскольку в совке в магазинах ничего не было, я любил ходить в гастроном. Я направлялся в кондитерский отдел и кафетерий. Я бодро проходил мимо соков, конфет, бакалеи, потом шли витрины заставленные кремовыми тортами по 2 рубля с чем-то копеек, которые почему-то казались несъедобными. Магазинные торты меня никогда по настоящему не интересовали. Меня интересовали пирожки.

Не беляши с котятками из лотка на улице, а настоящие золотисто-жареные, с яблочным повидлом, хрустящей корочкой, приторно сладкие и буквально сочившиеся маслом. Пирожки эти заворачивали в толстенные листы бумаги, которая всё равно пропитывалась маслом и пачкала руки. Ещё у пирожков по 5 копеек было неоспоримое преимущество. В отличие от каких-нибудь свердловских или ярославских булочек, они стоили 5 копеек. А ещё они мне почему-то напоминали полиуритановые ручки на креслах в "Икарусах".

Знающие люди говорили, что они вредны для здоровья. У меня на этот счёт было особое мнение, но мои родители моего мнения не разделяли. Поэтому, пренебрегая детским здоровьем, приобретением заветных пирожков я занимался самостоятельно, благо набрать необходимую сумму не составляло труда. Однако, после употребления очередного произведения советской кулинарии и вытирания рук об штаны, всегда оставалось чувство глубокого неудовлетворения. Несмотря на солидный размер, пирожок съедался слишком быстро и был слишком вкусным. Заветная пирамидка с пирожками в кондитерском оставляла аппетитные воспоминания. Всегда хотелось ещё. Я был готов слопать не меньше десятка. Всю жизнь только их бы и ел... И вот однажды, я решился на отважный эксперимент.

Читать далее