Soviet.today

Некроз империи. Медицина в царской России

Продолжаем изучать "Обзор главнейших данных по демографии и санитарной статистике России" (1916) под редакцией д-ра. С. А. Новосельского.

Обратим внимание на колличество врачей в имперiи и доступность медицинских услуг примерно для 180 000 000 граждан, особенно среди крестьянского населения.

Д-р. Новосельский справедливо замечает, что к 1915 году в крупных городах страны, количество врачей соответствовало европейским аналогам, однако не упоминает насколько платные медицинские услуги были по карману городскому населению мещанских сословий и крестьянам пришедшим на заработки.
Учитывая обеспеченность врачами в сельской местности из рассчёта 1 ч. на 20 000 душ населения, можно рассматривать наличие медицинской помощи на деревне как равное нулю. А среднюю продолжительность жизни 32 года (М) и 28 лет (Ж) как неизбежное следствие проживания и трудовой деятельности на свежем воздухе.

Иногда податное население прибаливало от всякого-разного и помирало:

Читать далее

Некроз империи. Детская смертность в царской России

Продолжаем изучать живые свидетельства эпохи - статистические материалы.
Насколько благополучно складывались социальные условия податного населения и как обстояло дело в системе охраны материнства и детства въ богоспасаемой имперіи.

Обратимся к работе д. С. А. Новосельского "Обзор главнейших данных по демографии и санитарной статистике России" за 1916 год.

Итак. Смертность грудных детей с 1867 по 1911 годы в Европейской России из рассчёта на 100 душ по 50 губерниям:

Читать далее

Некроз империи. Русь сословная

Какие шансы были у нас с вами, уважаемый читатель, на закате империи аппетитно похрустеть свежей французской булкой или просто посидеть за самоваром в мезонине уютной усадьбы? А все эти жаркие споры на изящном французском (после сигар и перед ликёрами) — о богоизбранности народа русского, блистательном будущем Империи и бездуховности либеральной Европы...

Обратимся к оригинальным свидетельствам периода, а именно к "Ежегоднику Россiи" за 1910 год Центрального Статистического Комитета МВД.

"Состав населения по сословиям на 1000 человек" (по данным на 1905 год).

Если бы вы, подобно поэту Исаковскому, родились в Смоленской губернии, то с вероятностью в 91% вы бы действительно принадлежали к крестьянскому сословию (Paysans). Быть мещанином вам светило в 5,7 случаях из 100 (но скорее не лавочником, а лоточником). Успешным купцом вы бы стали с ноль-шестипроцентной уверенностью. Мазурку вы бы крутили с вероятностью в 1,7%, а при 0,8% вам бы пришлось растолковывать безмозглой черни почему милостливый боженька захотел именно так.

Читать далее

Некроз империи. "Неужели это так надо?"

В традиционной рубрике вниманию читателей предлагается первая часть статьи Льва Николаевича Толстого "Неужели это так надо?" опубликованной в 1900 г. в журнале "Свободное слово" за границей. В России все публикации были запрещены цензурой до 1906 года.

Стоит среди полей обнесенный стеной чугунолитейный завод с не переставая дымящимися огромными трубами, с гремящими цепями, домнами, с подъездной железной дорогой и раскинутыми домиками заведующих и рабочих. На заводе этом и в шахтах его, как муравьи, копаются рабочие люди: одни на 100 аршин под землею, в темных, узких, душных, сырых, постоянно угрожающих смертью проходах, с утра до ночи, или с ночи до утра выбивают руду; другие в темноте, согнувшись, подвозят эту руду или глину к дудке и везут назад пустые вагончики и опять наполняют их, и так работают по двенадцати, четырнадцати часов в день всю неделю.

Так работают в шахтах. На самой домне работают одни у печей при удушающей жаре, другие у спуска растопленной руды и шлака; третьи — машинисты, кочегары, слесаря, кирпичники, плотники — в мастерских, также по двенадцать, четырнадцать часов всю неделю. По воскресеньям все эти люди получают расчет, моются и, иногда немытые, напиваются в трактирах и кабаках, со всех сторон окружающих завод и заманивающих рабочих, и с раннего утра в понедельник опять становятся на ту же работу.

Тут же около завода мужики пашут на измученных, захудалых лошадях чужое поле. Мужики эти встали на заре, если они не провели ночь в ночном, то есть не ночевали у болота, — единственное место, где они могут накормить лошадь. Встали они на заре, приехали домой, запрягли лошадь и, захватив краюху хлеба, поехали пахать чужое поле.

Другие же мужики тут же недалеко от завода сидят на шоссейной дороге, пригородив себе из рогожки защиту, и бьют шоссейный камень. Ноги у этих людей избиты, руки в мозолях, все тело грязно, и не только лицо, волосы и борода, но и легкие их пропитаны известковой пылью.

Читать далее

Некроз империи. "Девочка"

В традиционной рубрике вниманию читателей предлагается рассказ Максима Горького "Девочка" из цикла "Публика", опубликованный в 1905 году издательским товариществом "Знание" в "Нижегородском сборнике".

Однажды вечером, усталый от работы, я лежал на земле у стены большого каменного дома — печального, старого здания; красные лучи заходящего солнца обнажали глубокие трещины и наросты грязи на стене его.
Внутри дома день и ночь — точно крысы в тёмном погребе — суетились голодные, грязные люди, их тела всегда были полуодеты в лохмотья, а тёмные души — наги и так же грязны, как тела.
Из окон дома медленно и густо, как серый дым пожара, летел однообразный гул жизни, горевшей в нём. Я слушал этот давно знакомый мне тревожный и унылый шум и дремал, не ожидая услышать хотя бы краткий, новый звук.
Но где-то близко от меня, из груды пустых бочек и поломанных ящиков, вдруг раздался тихий, нежный голос:

Спи, милая! Спи, детёночка!..
Баю-баюшки-баю,
Баю девочку мою…

Раньше я не слыхал, чтоб в этом доме матери баюкали детей такими, любящими голосами. Я тихо встал, посмотрел за бочки и увидел: в одном из ящиков сидела маленькая девочка. Низко наклонив русую, кудрявую головку, она тихо покачивалась и задумчиво напевала:

Уж ты спи, ты усни,
Угомон тебя возьми…

В маленьких, грязных ручонках она держала черенок деревянной ложки, окутанный в красную тряпку, и смотрела на него большими, грустными глазками.

Читать далее